Как прогресс до Ростова добрался

Когда в Ростове пустили конку, как городская Дума протестовала против велосипедистов, по какому маршруту ходил первый ростовский трамвай, как уживались на табачной фабрике конный и автомобильный парки, об этом рассказывает наш старый знакомый Б.И. Кинус. Однажды моя мама сказала, что никогда больше не будет ездить в ростовских трамваях. У нее была красивая шубка из натурального каракуля. Когда мама ехала в ней в трамвае, воры, подкравшись сзади, отпанахали у шубы здоровенный кусок каракуля. И никто даже не заметил, кто и как это сделал! Пассажиры увидели, что шуба порезана, когда мама вышла из трамвая. Ей вслед закричали: «Женщина, у вас спина голая!»
Это происшествие случилось в 20-е годы, когда в Ростове не было еще ни автобусов, ни троллейбусов, а ходили лишь одни трамваи. Пассажиры толклись в них, как селедки в консервной банке. Но тот, кто успел забраться в вагон, был счастлив. Иначе пришлось бы топать пешком.
«Первым общественным транспортом в Ростове был не трамвай, рассказывает Борис Игоревич. В 1886 году от переулка Доломановского до Нахичеванского переулка по улице Большой Садовой ходил омнибус многоместная карета, запряженная лошадьми. (Борис Игоревич просил отметить, что лично сам омнибуса не видел и многие сведения о ростовском транспорте почерпнул из разных литературных источников. История родного города многолетнее хобби Кинуса.)
Потом в Ростов приехал председатель общества конно-железных дорог в Брюсселе Рудольф Кумани, и в 1887 году по Большой Садовой пустили конку вагон, который тянули за собой лошади. Перед тем как проложить рельсы, промежуток дороги между Доломановским и Нахичеванским засыпали щебнем и гравием. Раньше даже на центральных улицах было полно грязи.
В 1895 году по Ростову стали разъезжать первые велосипедисты. С их появлением в городской Думе развернулась целая дискуссия. Голосовые (по нынешнему депутаты) с 1895 года до 1907-го ломали головы: разрешать или не разрешать велосипедистам ездить по улицам города.
Дело в том, что велосипедисты не только смущали своим видом добропорядочных горожан, но и пугали лошадей. На улицах за велосипедистами гонялись не только извозчики и городовые, но даже собаки.
Изгнать велосипедистов с улиц города Дума не рискнула и приняла для них ряд правил. Согласно им, велосипедистам полагалось ежегодно сдавать «экзамены на права». Экзамены принимала комиссия, назначенная полицмейстером. Кроме того, велосипедиста могли оштрафовать или вовсе забрать у него права, если велосипед не был оснащен номерными знаками и фонариком.
В случае, же беспокойства лошадей велосипедист по правилам, установленным Думой, должен был сойти с велосипеда и «по мере возможности скрыть велосипед, чтобы не пугать лошадь».
В 1900 году фабрикант Асмолов открыл в Ростове, рядом с кафе «Палермо», циклодром, или велотрек. Там устраивались велосипедные гонки. Спортсмены-велосипедисты были одеты в короткое трико, которое даже не закрывало коленей. Многие зрители громогласно возмущались бесстыдством формы и предлагали убрать с велотрека голоногих спортсменов.
Первый автомобиль в Ростове в 1901 году купила одна ростовская частная фирма. Второй по счету автомобиль был у врача управления ростовского почтово-телеграфного округа, доктора медицины фон Кнаута. Доктор прислал в Думу официальный запрос и просил определить условия, на которых ему можно будет ездить по городу на автомобиле.
И хотя автомобилей в городе было всего два, Дума поставила на повестку вопрос о регламентации автомобильного движения. Думцы разделились на два лагеря. Одни предлагали обратить внимание не на автомобилистов, а на велосипедистов (сколько уже Дума ими занималась!). Другие были категорически против автомобилей («Зачем авто в городе? Самодвижущаяся карета пугает людей и лошадей».)
Жаркие дебаты по поводу автомобилей шли в Думе с 1901 -го по 1907 год. Сошлись на том, чтобы разрешить автомобилистам ездить на улицах Ростова, но с обязательным условием. Автомобилист должен был ежегодно вносить в городскую казну 5 рублей и ездить не быстрее чем 12 верст в час.
Очередная беда свалилась на головы думцев, когда в Ростове появились трамваи. Извозчики завалили Думу коллективными прошениями о том, чтобы «запретить трамвай», и подняли бунт против электрического транспорта. Из-за него, мол, извозчикам теперь не хватает денег даже на корм лошадям. Бывало, что во время снежных заносов трамваи долго простаивали. Тогда извозчики злорадствовали и расхваливали
свой «транспорт». Наших, мол, рысаков, снегом не запугаешь.
Первый трамвай появился в Ростове в 1901 году, когда бельгийское акционерное общество построило в донской столице электростанцию. По-прежнему «центровому» маршруту (от переулка Доломановского до Нахичеванского) протянули трамвайные пути, и 20 декабря 1901 года по Большой Садовой проехал первый трамвай. А с октября 1902 года трамвай уже пересекал пограничную межу, которая пролегала там, где теперь расположена Театральная площадь, и шел в Нахичевань. Кондуктор всегда осведомлялся: «Вам по Ростову или за границу?» (билет в Нахичевань стоил дороже).
К 1914 году, когда началась первая мировая война, протяженность маршрутов составляла 20 верст. Раненых солдат с вокзала и порта подвозили в городские клиники (те, что в переулке Нахичеванском) на трамваях.
Двухпутное или двухстороннее движение было открыто только на Большой Садовой. На остальных улицах встречному трамваю приходилось уходить на боковой путь. Такое движение называлось однопутным с разъездами.
В те концы города, куда трамвай не доезжал, ростовчане добирались кто пешком, кто на извозчике. Долго не ходил трамвай в нынешний Ленгородок. Путь к нему лежал через вокзал, а подъезд к нему пересекала ветка Юго-Восточной железной дороги, и железнодорожники не желали, чтобы общественный транспорт мешал маневрированию поездов. По этому поводу в городской Думе постоянно шли дебаты, и в 1914 году железнодорожный переезд открыли для трамваев. Этот маршрут был не из легких. Трамваю приходилось полчаса стоять у переезда и ждать, пока поезда закончат свои маневры. В это время водитель с пассажирами и железно-дорожники успевали насмерть переругаться.
В 1922 году по Ростову стали ходить грузовые автомобили марки «Рено». Донская табачная фабрика, которая имела свой большой конный парк, постепенно заменяла его на автомобильный.
Французские автомобили везли продукцию фабрики в порты, на вокзалы, а на фабрику привозили сырье табак и бумагу. Табак везли с асмоловс-ких складов, расположенных в районе нынешней набережной. На складах развешивались у самого потолка попушки сложенные вместе несколько листьев табака.
«В первые годы Советской власти был очень большой ассортимент папирос, рассказывает Борис Игоревич. Папиросы высшего сорта «Червонец» (на упаковке был изображен первый советский червонец), «Деловые», «Дюбек-Мур-сал», «КП» (коммунистическая партия), «Дядя Костя». Фабрика выпускала и женские папироски. Они помещались в длинную, вертикальную коробочку и назывались «Дамские». Из копеечных были «Народные», «Эх, отдай все», «Шуры-муры», «Филька».
Не обходилось без забавных эпизодов, когда на асмоловские склады отправляли «Рено». Бывало, спустится французский автомобиль вниз, к Дону, а подняться не может. Тогда с конного парка вызывали битюга Мишку и впрягали его в «Рено».
Мишка хромал на одну ногу и в рейсы по городу с другими лошадьми, развозившими табак и папиросы, его не пускали. Но расставаться с битюгом не спешили. И Мишка оправдывал себя никто лучше него не мог вытянуть заглохший «Рено». Тогда ведь умнее поступали, чем сейчас. Если заводили новое, то и старое не ломали…»
Рассказы ростовского старожила
Бориса Игоревича Кинуса записала корреспондент «Вечернего Ростова» И. ВАРЛАМОВА.

Добавить комментарий